«Разбан» Камилы Валиевой стал одним из главных событий не только для российского, но и для европейского фигурного катания. 25 декабря для кого‑то это просто католическое Рождество, а для итальянского одиночника Кори Чирчелли эта дата превратилась в символический новый старт – день, когда любимая фигуристка официально получила право вернуться к соревновательной жизни. За время отстранения Камила успела сменить тренерский штаб и сегодня открыто говорит о желании вновь выйти на топ‑уровень.
О том, насколько сильно ее возвращения ждали за пределами России, говорит даже один штрих: под постом Валиевой о завершении дисквалификации на русском языке появился эмоциональный комментарий Чирчелли. Для итальянца, который не скрывает своей особой привязанности к российскому фигурному катанию, эта новость стала личным праздником.
По словам Кори, значимость Валиевой выходят далеко за рамки одной страны или олимпийского цикла. Он убежден: Камила уже вписала свое имя в историю как величайшая фигуристка в женском одиночном катании. Чирчелли вспоминает, что услышал о ней задолго до того, как широкая публика начала обсуждать ее олимпийские прокаты. Ещё юниоркой Валиева производила фурор – в разговоры о «невероятной русской девочке» вовлекалась вся международная среда фигурного катания.
«О ней говорили в каждой стране, — вспоминает итальянец. — Мне постоянно рассказывали, что появилась девочка, которая делает вещи, недоступные остальным. С тех пор я специально искал ее выступления и следил за каждым стартом».
Когда Камила постепенно перешла на взрослый уровень, ожидания Чирчелли не просто оправдались – он признается, что иногда не верил собственным глазам. Программы Валиевой казались ему почти нереальными: слишком высокий уровень техники, соединённый с мягкостью скольжения, сложной хореографией и эмоциональностью. «Иногда казалось, что это какая‑то искусственная картинка, — говорит Кори. — Настолько всё было близко к идеалу. Для меня она – настоящий ангел мира фигурного катания».
Весь этот восхищённый взгляд резко столкнулся с реальностью Пекина. Ту Олимпиаду Чирчелли помнит покадрово. В тот момент он жил в Северной Америке и в день, когда грянул допинговый скандал, спокойно сидел в кофейне с другом. Внезапно телефоны начали взрываться уведомлениями: новостные программы прерывались, на всех каналах обсуждали только одно имя – Камила Валиева. «Создавалось ощущение, что мир остановился, — вспоминает он. — Вчерашнюю суперзвезду в один миг сделали главным злодеем».
Реакция самого Кори была смесью шока и бессилия. Больше всего в той истории его поразило не даже давление, а то, что объектом атаки стала 15‑летняя девочка. «Мне было трудно понять, как можно так обрушиваться на ребёнка, — признаётся он. — Но одновременно именно тогда я в полной мере увидел её характер. В ситуации, когда весь мир, казалось, обсуждал ее в самых жестких выражениях, она не ответила ни одним резким словом. Это огромная внутренняя сила».
Когда дискуссии о санкциях только начинались, Чирчелли скептически смотрел на перспективу камбэка. Он вспоминает, что немало российских звёзд в разные годы говорили о возвращении после тяжёлых периодов, но реальные старты так и не случались. С Валиевой он внутренне ждал подобного сценария. Тем сильнее оказалось удивление, когда стало ясно: Камила действительно строит путь назад в большой спорт, меняет тренерскую систему, продолжает работать и открыто говорит о желании соревноваться.
Историю Валиевой итальянец называет сюжетом, который рано или поздно неминуемо станет основой для книги или фильма. «О её пути когда‑то точно напишут, — уверен он. — Это будет история о таланте, чудовищном давлении и невероятном характере. И тиражи такой книги будут измеряться миллионами. Потому что она затрагивает не только спорт, но и вопросы справедливости и того, как мир обращается с подростками, ставшими звёздами».
Личное знакомство Кори с Камилой было всего однажды – на юниорских соревнованиях в Куршевеле. Тогда ему было 16, ей — 13. Встреча была мимолётной, но для итальянца стала важной точкой биографии. «Не знаю, помнит ли она меня, — признаётся он. — Но я эту минуту не забуду никогда. У меня до сих пор хранится фотография с того дня».
После этого их контакт развивался скорее как общение фаната с кумиром. Чирчелли не скрывает: он много раз писал Камиле, отправлял слова поддержки, отмечал её в своих постах. Один из таких эпизодов – когда он выложил видео с прыжком и указал Валиеву, потому что самостоятельно изучал четверные элементы по её технике. «Можно сказать, что многому учился именно на её прокатах», — говорит он.
Особенно памятным для него стал момент, когда под постом Валиевой о возвращении в спорт она заметила и лайкнула его комментарий на русском. Для Кори, который привык видеть её где‑то далеко, на олимпийском экране, это маленькое действие стало ощутимым знаком: его слова долетели до адресата. «Даже не знаю, как описать это чувство, — признаётся он. — Было просто очень тепло. В такой день я надеялся увидеть и массовую поддержку от других фигуристов, но всё‑таки это Рождество, у многих были свои заботы и семейные планы».
Новость о завершении дисквалификации Валиевой активно обсуждалась и в узком кругу самого Чирчелли. Ближе всего он делился эмоциями с другом и соперником по льду Николаем Мемолой. «Мы говорили об этом месяцами, — рассказывает итальянец. — Для нас 25 декабря стало как двойное Рождество. С одной стороны – наш обычный праздник. С другой – возвращение Камилы. По значимости для фигурного катания это было событие, сравнимое с большим торжеством».
Общее настроение в итальянской среде, по его словам, можно описать как напряжённое ожидание. Женское одиночное катание последних лет за пределами России развивалось не так стремительно, как во времена, когда на международных турнирах доминировали Трусова, Щербакова и Валиева с каскадом четверных. Многие тренеры и специалисты в Италии с интересом смотрят на то, какой именно версией себя вернётся Камила и как её присутствие способно повлиять на общий уровень международных турниров.
Отдельно всех поражает временной масштаб: рассуждая о ситуации, многие сама не сразу осознают, что с Пекина прошло уже почти четыре года. «Кажется, будто это было вчера, — признаётся Чирчелли. — Но календарь безжалостен. Время летит слишком быстро, особенно для таких коротких спортивных карьеров, как в женском фигурном катании».
При этом Кори не сомневается: потенциал Валиевой по‑прежнему сопоставим с уровнем мировой звезды. Изменившийся возрастной ценз, по его мнению, радикально перестроил ландшафт дисциплины: эра мультиквадов, когда юные россиянки выходили на лёд с набором из трёх–четырёх четверных, теперь, вероятно, останется преимущественно в юниорском катании. На взрослом уровне лидеры всё чаще ограничиваются одним элементом ультра‑си или вовсе делают ставку на идеальное исполнение тройных прыжков и сложную хореографию.
На показательных выступлениях и шоу, которые Кори внимательно отслеживает, он увидел главное: тройные элементы Валиевой по‑прежнему выглядят иначе, чем у большинства соперниц. «Даже без четверных всё, что она делает на льду, остаётся на голову выше, — считает итальянец. — У неё совершенно особое чувство льда, линия движения, владение скоростью. Если она сосредоточится на максимальном качестве тройных, этого уже может быть достаточно для побед».
С четверными прыжками, по мнению Чирчелли, всё будет зависеть от того, как сама Камила оценит риски и нагрузку в более взрослом возрасте. Теоретически он не исключает возвращения хотя бы одного сложного элемента – к примеру, четверного тулупа, который был её фирменным прыжком. Гораздо осторожнее он смотрит на аксель и сальхов, понимая, что именно эти элементы требуют особо тонкой физической и технической формы. «Но даже без ультра‑си у неё есть все шансы вновь доминировать, — подчёркивает Кори. — Вспомните, как Алиса Лю выигрывала крупные турниры с тройными прыжками. Грамотная стратегия и безошибочное катание зачастую важнее набора сверхсложных элементов».
В финале разговора он вновь возвращается к пожеланиям в адрес Камилы. Ему важно, чтобы за статистикой и протоколами не растворился сам человек. «Я хочу, чтобы она каталась прежде всего для себя, — говорит он. — Она уже изменила наш вид спорта. Остальное – медали, титулы, рейтинги – придёт, если она будет счастливой на льду».
Любовь Чирчелли к российскому фигурному катанию не ограничивается одной Валиевой. Он внимательно следит за ключевыми турнирами, в том числе за чемпионатом России, который, по его собственному признанию, ежегодно воспринимает как один из самых сильных стартов сезона. В этот раз соревнования совпали по датам с чемпионатом Италии. «После прокатов мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо буквально жили с телефоном в руках, — улыбается он. — Сидели в раздевалке и смотрели выступления российских ребят и девчонок. Можно сказать, что параллельно переживали два чемпионата».
Итальянец признаётся, что особое внимание обращает на постановки и хореографию российских фигуристов, а также на технический уровень юниоров. Именно там, по его словам, чаще всего появляются новые тенденции, которые спустя год‑два выходят на международный уровень. Он отмечает, что в России умеют не только выращивать уникальных прыжковиков, но и создавать цельные программы, где каждый жест и переход продуман до мелочей.
Отдельной темой для восхищения у Кори остаётся Евгений Плющенко – фигурист, с чьих прокатов в детстве для него началась любовь к этому виду спорта. Он признаётся, что до сих пор пересматривает олимпийские программы Плющенко, обращая внимание на уверенность, харизму и способность держать внимание трибун с первого до последнего элемента. В этом смысле он видит определённую преемственность между Плющенко и нынешним поколением – в том числе и Валиевой, которая так же умеет превращать выступление в полноценное шоу.
Говоря о будущем, Чирчелли не скрывает надежды увидеть Камилу на Олимпиаде в Милане‑Кортине в 2026 году. Для него это был бы символический замкнутый круг: домашние Игры, на которых выступает спортсменка, чьё катание когда‑то стало для него эталоном. При этом он понимает, насколько сложным остаётся политический и спортивный контекст, и осторожен в прогнозах. Но сам факт, что разговоры о подобном сценарии снова стали возможны, он считает уже огромным шагом вперёд.
Вокруг истории Валиевой долгие годы шли споры — от юридических тонкостей до эмоциональных оценок. Но для таких людей, как Кори Чирчелли, за всеми этими дискуссиями стоит прежде всего личная спортивная драма. Драма, в которой юная спортсменка прошла через максимальное давление и всё же нашла в себе силы вернуться. Именно поэтому итальянский фигурист сравнивает окончание её дисквалификации с Рождеством: не потому, что эта дата совпала с праздником в календаре, а потому что для него это стало символом надежды и веры в вторые шансы.
И если этот путь действительно станет когда‑нибудь основой для книги, то миллионы читателей, о которых говорит Чирчелли, будут листать её не только ради фигурных элементов и оценок судей. Они будут искать в ней ответ на более важный вопрос: может ли талант пережить шторм и вернуться на лёд ещё более зрелым, сильным и осознанным. История Камилы Валиевой и тех, кто верил в её возвращение, даёт повод отвечать на этот вопрос утвердительно.