Дмитрий Губерниев жестко отреагировал на назначение нового главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» и фактически вступил в заочную полемику с Александром Овечкиным, поддержавшим это решение.
Известный телекомментатор и телеведущий, ныне занимающий пост советника министра спорта России Михаила Дегтярева, прокомментировал выбор 41‑летнего канадского тренера Митча Лава. Именно он 17 января был представлен в качестве нового главного наставника «Шанхая».
Лав до недавнего времени работал в штабе клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз» — с 2023 года он занимал должность помощника главного тренера. Однако его карьера в НХЛ завершилась скандалом. В сентябре 2025 года руководство «Вашингтона» временно отстранило специалиста от работы, а уже в октябре расторгло с ним договор по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Перед тем как утвердить Лава, руководство «Шанхай Дрэгонс», по информации издания, консультировалось с лидером «Вашингтона» и капитаном сборной России Александром Овечкиным. Российский форвард, как утверждается, выступил однозначно за приглашение канадца, заявив, что при наличии шанса взять такого специалиста им не следует пренебрегать.
На этом фоне у Дмитрия Губерниева поинтересовались, насколько подобное назначение способно ударить по имиджу Континентальной хоккейной лиги и российского хоккея в целом. Ответ ведущего оказался максимально резким и недвусмысленным.
«На этот вопрос, в первую очередь, должны отвечать владельцы команды. Но лично я такого человека, естественно, не позвал бы, — заявил Губерниев. — Что мы, помойка какая‑то, что ли? Каждый раз, когда к нам приезжают странные персонажи с проблемами с законом, это вызывает вопросы. С учетом его бэкграунда ситуация выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но сейчас все риски берет на себя клуб и его руководство. Если они так видят — пожалуйста. Своя рука — владыка».
Фактически Губерниев поставил под сомнение не только целесообразность приглашения Лава, но и общий подход к формированию тренерского цеха в КХЛ. По его словам, репутационные издержки в подобных случаях могут оказаться куда значительнее, чем потенциальный спортивный выигрыш от работы специалиста с неоднозначным прошлым.
Ситуация вокруг Лава вновь обострила дискуссию о том, где проходит граница между спортивным прагматизмом и морально-этическими принципами. Клубы нередко аргументируют приглашение таких тренеров их профессиональными качествами и опытом, однако общественность и медиа все чаще напоминают, что хоккей на уровне КХЛ — это не только результат, но и публичный образ лиги, стран и людей, которые в ней работают.
Назначение канадца тем более обсуждаемо, что к нему приковано внимание из-за участия в процессе Александра Овечкина. Авторитет капитана «Вашингтона» в мире хоккея огромен, и его рекомендация, очевидно, стала для «Шанхая» серьезным аргументом. Но именно это, по мнению ряда экспертов, делает ситуацию еще более чувствительной: когда одна из главных фигур мирового хоккея поддерживает специалиста с подобной историей, реакция общества и коллег по цеху становится гораздо острее.
Заявление Губерниева выделяется на общем фоне тем, что он говорит не только как медийное лицо, но и как человек, официально работающий в структуре российского спортивного управления. Его слова можно воспринимать как сигнал: в вопросах кадровой политики, особенно если речь идет о людях с тяжелым репутационным шлейфом, следует думать не только о тактике и стратегии на льду, но и о том, какой сигнал это посылает болельщикам, партнерам и молодому поколению спортсменов.
Отдельного внимания заслуживает формулировка «что мы, помойка какая‑то?». В ней просматривается не только личное неприятие конкретной истории, но и страх перед тем, что КХЛ начнут воспринимать как лигу, готовую превращаться в «убежище» для специалистов, потерявших работу в НХЛ и других лигах не по спортивным причинам, а из‑за скандалов и обвинений.
Вопрос о том, насколько допустимо приглашать тренеров и игроков с подобными обвинениями, сегодня звучит во всем мировом спорте. Одни апеллируют к презумпции невиновности и праву человека на второй шанс, другие настаивают, что для публичных фигур, работающих с молодежью и представляющих лигу на международном уровне, планка должна быть выше, чем просто отсутствие приговора суда.
В случае с Лавом история осложняется тем, что его увольнение из «Вашингтона» последовало именно по результатам расследования, связанного с домашним насилием. Даже если детали и выводы этого расследования не преданы широкой огласке, сам факт отстранения и последующего увольнения уже формирует устойчивый медийный образ. Для многих болельщиков и экспертов этого достаточно, чтобы считать приглашение такого специалиста репутационным риском.
При этом стоит учитывать и перспективу самого клуба «Шанхай Дрэгонс». Для относительно молодого и амбициозного проекта приглашение тренера с опытом работы в НХЛ — способ заявить о себе, выйти на новый уровень и привлечь дополнительное внимание к команде и лиге. Руководство, очевидно, делает ставку на спортивный результат и верит, что сильный тренерский штаб может перевесить возможные имиджевые потери. Именно это, судя по высказыванию Губерниева, он и называет «осознанным риском», который берет на себя руководство клуба.
Еще один важный аспект — реакция болельщиков. В современном спорте аудитория все активнее влияет на решения клубов, и громкие протесты или бойкоты способны серьезно повлиять на политику команды. В вопросах, связанных с насилием и этикой, фанаты нередко оказываются более принципиальными, чем функционеры. Именно поэтому высказывания медийных фигур, подобных Губерниеву, могут стать катализатором более широкой дискуссии и привести к пересмотру подобных решений в будущем.
История с назначением Митча Лава в КХЛ также поднимает тему роли звездных спортсменов в управленческих решениях. Совет Овечкина, по сообщениям, сыграл заметную роль при выборе тренера. Это подчеркивает, что в современном хоккее крупные игроки влияют не только на игру на льду, но и на стратегию развития клубов. Однако вместе с влиянием растет и ответственность: поддерживая определенного человека, звезда неизбежно разделяет часть его репутации.
В итоге конфликт мнений между Овечкиным и Губерниевым — это не просто обмен репликами по поводу одного назначения. Это отражение более глубокой линии разлома: что важнее для большого спорта — результат любой ценой или принципиальность в выборе людей, представляющих лигу и страну. КХЛ в этой истории становится полем, на котором проверяется готовность российского хоккейного сообщества формулировать и отстаивать свои моральные ориентиры.
Как бы ни развивалась карьера Лава в «Шанхае», этот кейс уже стал показательным. Если команда под его руководством добьется успеха, клуб сможет заявить, что риск был оправдан. Если же возникнут новые скандалы или спортивные результаты окажутся скромными, критики получат дополнительные аргументы в пользу более жесткого отбора тренеров и более внимательного отношения к их прошлому. В обоих случаях обсуждение, запущенное в том числе словами Губерниева, уже повлияло на то, как общество смотрит на подобные назначения в КХЛ.