Гуменник лишился короткой программы под «Дюну» на Олимпиаде из‑за авторских прав и сроков проверки
Российский фигурист Петр Гуменник не сможет выйти на лед Олимпийских игр в Италии с короткой программой под саундтрек из фильма «Дюна». По данным агентства, знакомый с ситуацией источник рассказал, что использовать прошлогоднюю постановку под музыку из картины не разрешили из‑за юридических нюансов и отсутствия времени на полную проверку авторских прав.
Ранее вокруг музыкального выбора Гуменника уже возник скандал. Стало известно, что ему не одобрили использование музыки из фильма «Парфюмер» в короткой программе именно на Олимпийских играх — также по причине ограничений, связанных с авторскими правами. При этом в текущем сезоне фигурист выступает с программой под «Парфюмера» на других соревнованиях, где подобные проверки не столь длительны и жестки.
Мать спортсмена публично отмечала, что разрешение на использование музыки было отозвано специально в отношении российского фигуриста. По ее словам, правообладатели аннулировали ранее данное согласие именно для «русского атлета», что еще сильнее обострило дискуссию вокруг равенства условий и принципа недискриминации в международном спорте.
Теперь под запрет для Олимпийских игр попала и другая программа Гуменника — под саундтрек из «Дюны». Источник уточнил, что фигурист не сможет использовать эту постановку, потому что у организаторов попросту нет времени провести полноценную юридическую экспертизу и убедиться, что все права на использование музыки корректно оформлены. Процедура согласования с правообладателями, получения и подтверждения лицензий, как правило, занимает недели, а иногда и месяцы, тогда как регламент Игр требует закрыть все подобные вопросы заранее.
Фактически речь идет не о том, что Гуменнику категорически запрещают использовать именно «Дюну» как произведение, а о том, что к моменту Олимпиады не удастся пройти весь бюрократический путь и получить безупречно оформленный пакет документов. В условиях ужесточенного контроля за вопросами интеллектуальной собственности международные федерации и организаторы Игр предпочитают не рисковать и отказывать в спорных случаях, даже если сам спортсмен уже успешно катался под эту музыку в других турнирах.
Подобные ситуации в фигурном катании возникают все чаще. Музыка для программ — это не только художественный выбор, но и сложный юридический конструкт: нужны согласия композиторов, издательств, звукозаписывающих компаний. Для крупных мультифраншизных полотен, вроде «Дюны» или «Парфюмера», цепочка правообладателей может быть особенно разветвленной, что осложняет и удлиняет согласование. Если хотя бы одно согласие не получено или не подтверждено вовремя, использование саундтрека на Олимпиаде становится невозможным.
Для спортсмена такие ограничения означают необходимость в сжатые сроки полностью менять концепцию короткой программы. Это не просто замена музыки: требуется заново выстроить хореографию, адаптировать элементы под новый ритм и динамику, скорректировать акценты в прокате, отрепетировать связки. Любая программа «садится» на музыку как на каркас — и резкая смена этого каркаса за несколько месяцев, а то и недель до Игр может повлиять и на стабильность исполнения, и на эмоциональную наполненность выступления.
В случае Гуменника ситуация особенно чувствительна: и «Парфюмер», и «Дюна» — яркие, атмосферные саундтреки, вокруг которых строилась драматургия его программ. Лишиться сразу двух сильных концепций из‑за авторско‑правовых коллизий — серьезный удар по подготовке. Спортсмену и его команде придется в экстренном порядке подбирать третий вариант, который не только подойдет под уровень Олимпиады, но и не вызовет новых вопросов у юристов и правообладателей.
Для зрителей и болельщиков подобные истории часто остаются «закулисьем», однако именно они во многом определяют то, что мы видим на льду. Почему один и тот же прокат возможен на национальном чемпионате, но запрещен на Играх? Причина в разной степени формализованности процедур. На Олимпиаде любая использование музыки транслируется на многомиллионную аудиторию, попадает в глобальные эфиры и записи, а значит, масштаб потенциальных претензий правообладателей и возможных исков здесь несравнимо выше.
Важно и то, что ужесточение контроля за авторскими правами влияет на творческую сторону фигурного катания. Тренерам и хореографам приходится все чаще отказаться от некоторых культовых саундтреков и современных хитов, если есть риск не успеть получить все разрешения или если правообладатели выдвигают слишком жесткие условия. Это постепенно меняет музыкальный ландшафт дисциплины: в ход чаще идут классические произведения с более понятным правовым статусом или композиции, специально созданные для программ, с заранее оговоренными правами.
История Гуменника может стать сигналом для других фигуристов: планировать музыкальный репертуар на олимпийский цикл теперь необходимо с большим временным запасом. Оптимальный подход — начинать юридическую проработку прав на музыку задолго до того, как программа впервые будет показана публике, чтобы к моменту отбора на Игры не оказалось, что любимый номер попросту нельзя вывести на главную арену четырехлетия.
Для самого Петру Гуменника произошедшее — одновременно испытание и шанс. С одной стороны, ему приходится фактически «перезапускать» свою короткую программу в олимпийский сезон, что всегда риск. С другой — карьера знает немало примеров, когда вынужденная смена музыки или концепции неожиданно приводила к творческому прорыву, открывала в спортсмене новую грань и позволяла выйти на другой уровень восприятия у судей и публики.
Наконец, ситуация поднимает более широкий вопрос: нуждается ли система лицензирования музыки в спорте в реформе? Многие специалисты говорят о необходимости прозрачных и единых международных правил, которые бы позволили спортсменам заранее понимать, какие музыкальные произведения доступны для Игр, а какие нет, и при каких условиях. Пока же фигуристам, тренерам и федерациям приходится каждый раз проходить длинный путь индивидуальных согласований, где человеческий фактор, сроки и политический контекст нередко играют не меньшую роль, чем собственно творчество на льду.
Так или иначе, Гуменнику предстоит выйти на олимпийский лед уже с другой короткой программой. Какой именно музыкальный и хореографический вариант команда выберет взамен «Дюны» и «Парфюмера», станет ясно ближе к стартам. Одно очевидно уже сейчас: подготовка к Олимпийским играм все больше превращается не только в спортивный, но и в юридико‑творческий марафон, где каждый неверный шаг с авторскими правами может стоить спортсмену его главного проката четырехлетия.