Великую Роднину заставили вступить в партию. Но для нее это осталось всего лишь игрой
Легендарная фигуристка Ирина Роднина — один из главных символов советского спорта. За свою карьеру она трижды становилась олимпийской чемпионкой, десятикратной победительницей чемпионатов мира и одиннадцать раз выигрывала первенство Европы. Особая уникальность ее пути в том, что всех этих достижений она добилась с разными партнёрами: сначала выступала в паре с Алексеем Улановым, затем с Александром Зайцевым.
В эпоху, когда спорт был не только физической, но и идеологической ареной, такие люди, как Роднина, автоматически оказывались в зоне пристального внимания партийного руководства. К спортсменам её уровня предъявлялись не только спортивные, но и политические ожидания — от них ждали показательной лояльности и демонстративной «правильности».
Неудивительно, что Ирину Роднину хотели видеть в рядах Коммунистической партии Советского Союза. Первая попытка «пригласить» её в КПСС была предпринята сразу после победы на чемпионате мира 1969 года. Однако тогда фигуристка сумела отложить этот момент, сославшись на собственную «недозрелость» к роли коммуниста.
В книге «Слеза чемпионки» Роднина вспоминает, что эта история началась именно после её первого мирового золота. К ней подошли с прямым посылом: спортсменка такого уровня должна вступить в партию. Но Ирина сумела найти аргументы, которые на время разрядили ситуацию: она заявила, что в её представлении коммунист — это прежде всего очень образованный, осознанный человек, а она, по её словам, ещё не доросла до такого статуса, ей нужно окончить институт, набраться жизненного опыта.
Отсрочка длилась недолго по меркам большого спорта. Уже в 1974 году вопрос был поставлен жёстко: обучение она завершила, спортивная слава неумолимо росла, и в партийных кабинетах решили, что «тянуть дальше некуда». Вступление в КПСС фактически превратилось в обязанность.
Рекомендацию в партию Ирине Родниной дал Анатолий Тарасов — легендарный тренер, выдающийся оратор и харизматичный человек, чьё слово в спортивных кругах весило очень много. Для молодой спортсменки это стало серьёзным моральным аргументом. Она признаётся, что видела: Тарасов говорит о ней искренне, как о профессионале и личности.
Когда такой авторитет, «глыба», как Тарасов, даёт характеристику вчерашней девчонке, отмечает её человеческие и профессиональные качества, это воспринимается не просто как формальность, а как знак признания. Роднина честно пишет: на этом фоне вступление в КПСС перестало казаться чем-то постыдным. Скорее наоборот — выглядело как высшая форма профессионального одобрения, да ещё и не только внутри фигурного катания, а от столь крупной фигуры в спорте. В её поддержку тогда выступал и тренер Александр Гомельский.
При этом, по признанию самой Родниной, никакой глубокой идеологической мотивации у неё не было. Она вспоминает, что, будучи и в комсомоле, и затем уже в партии, по-настоящему не вникала, чем живёт организация и в чём её реальный смысл. Партбилеты и собрания были частью обязательного ритуала — не более.
Роднина уверена, что люди, которые полностью погружены в своё дело и достигают высочайшего уровня в профессии, далеко не всегда имеют время и желание разбираться в политических тонкостях. Для неё политика оставалась фоном, шумом за пределами катка и тренировочного зала. Она отрабатывала элементы, связки, программы, думала о физической форме и пластике, а не о резолюциях и повестках.
Характеризуя своё отношение к партийной жизни, Роднина использует метафору игры. По её словам, все вокруг играли в определённые, заданные сверху политические игры. Спортсмены — тоже. Разница лишь в том, что многие делали это вполне сознательно, а она и её ровесники воспринимали происходящее как обязательный атрибут времени, не пытаясь осмысливать или оценивать глубинные процессы. И она не собирается ни себя, ни своё поколение за это осуждать: вся страна жила по этим правилам.
Отдельно она признаётся, что с трудом может восстановить в памяти события той эпохи за пределами спорта. Фильмы, эстрадные звёзды, ударные стройки, громкие имена актёров, режиссёров, передовиков производства — всё это почти не оставило следа в её голове. Не потому, что она была узколобой или неинтересующейся — просто на любое отвлечение от работы не хватало сил. Танцевальные классы, нагрузка на льду, перелёты, соревнования, восстановление — этот режим вытеснял из жизни всё лишнее.
Единственное, чему она сознательно уделяла внимание помимо фигурного катания, — это балет. По её словам, знание балета было ей необходимо для работы: пластика, чувство музыки, линии корпуса и рук, умение рассказывать историю движением — всё это напрямую ложилось на её программы. Поэтому она следила за балетной сценой, за постановками и артистами, тогда как политическая и культурная повестка вне этой сферы проходила мимо.
История с партбилетом для Родниной стала во многом символом времени. Спорт и политика в СССР были тесно переплетены: каждый крупный успех на международной арене подавался как победа системы. Спортсмены оказывались в роли «витрины» страны — и от них ждали не только медалей, но и идеологической благонадёжности. В этом контексте вступление в КПСС превращалось в логическое продолжение карьеры, а отказ воспринимался бы как вызов.
При этом для многих атлетов, как и для Родниной, партийная принадлежность оставалась скорее формальностью, элементом официальной биографии. Важно было соблюдать ритуалы, участвовать в мероприятиях, не выходить за дозволенные рамки. Но внутренний мир и реальные ценностиспортсмена формировались совсем в другой плоскости — в залах, на льду, на сборах, в ежедневной работе до изнеможения.
После завершения активной спортивной карьеры Ирина Роднина не сразу пришла к публичной политике, с которой сегодня многие её ассоциируют. Сначала она работала тренером, затем несколько лет жила в Соединённых Штатах, где занималась развитием фигурного катания, передавала свой опыт, училась другому подходу к организации тренировочного процесса и спортивной инфраструктуры.
Возвращение в Россию для неё стало не только личным, но и профессиональным этапом — она вошла в общественную и политическую жизнь страны уже как признанный авторитет, человек с уникальным спортивным прошлым и международным опытом. Со временем Роднина стала депутатом Государственной думы и продолжает заниматься законотворческой деятельностью, в том числе в сфере спорта и молодежной политики.
Интересно, как трансформировалось её отношение к политике за эти десятилетия. В юности, в советский период, партия была для неё игрой по навязанным правилам, фоном к основной профессии. Став публичным политиком уже в современной России, она фактически перешла на ту самую сторону, смысл которой когда-то не пыталась понять. Для многих это выглядит парадоксом, но в её биографии это логичное продолжение: влиятельный спортсмен с огромным авторитетом неизбежно оказывается втянут в процессы управления — будь то спорт, общество или государство.
Опыт жизни в другой стране, особенно в спортивной среде США, где карьеру строят по иным принципам, также не мог не повлиять на её взгляды. Роднина неоднократно подчёркивала, что видела разные модели отношения государства к спорту и спортсменам. Однако при всех сравнениях она сохранила чувство принадлежности к своей стране и к той системе, в которой выросла как чемпион. Именно это сочетание — советская школа, западный опыт и современная российская реальность — и сформировало её нынешнюю позицию.
История с принудительным, по сути, вступлением в КПСС хорошо иллюстрирует, в каком мире жили советские чемпионы. Спорт был переплетён с идеологией, выборы часто были выбором без реальной альтернативы, а личные убеждения отодвигались на второй план перед требованиями системы. Ирина Роднина честно говорит об этом, не пытась приукрасить прошлое: для неё это был ритуал, игра, в которую играла вся страна.
При этом к самому факту вступления в партию она относится без драматизации. В её словах нет горечи, но и нет восторга — это часть биографии, часть времени, в котором она жила и побеждала. Для неё важно другое: признание профессиональных заслуг, уважение коллег и наставников, честность по отношению к себе и своему делу.
Сегодня, оглядываясь назад, можно увидеть, как сквозь все политические декорации проходит одна неизменная линия — труд, талант и фанатичная преданность своему ремеслу. Именно это сделало Ирину Роднину не просто чемпионкой, а человеком, чья история остаётся значимой независимо от смены режимов, партий и политических лозунгов.