«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Ульяна Черепанова о медали ЧР, зарплате и жизни вне сборной
Биатлон, чемпионат России, суперспринт, Санкт‑Петербург, Петрозаводск, зарплата спортсмена, подработка, квизы, Дмитрий Губерниев, сборная России — все это теперь тесно связано с именем Ульяны Черепановой. В сезоне‑2025/26 биатлонистка из Карелии, выступающая за Санкт‑Петербург, впервые ворвалась в число главных героинь российского зимнего сезона, завоевав бронзу чемпионата России в суперспринте и получив вызов во вторую сборную страны.
Sport24 поговорил с Ульяной о том, как ей удалось вырасти из крепкой середнячки в медалистку ЧР, почему она не строит космических планов на Олимпиаду, каково жить на небольшую ставку спортсмена и почему работа в пункте выдачи заказов показалась тяжелее биатлона.
***
— До этого сезона ты не радовала громкими результатами, хотя уже несколько лет выступаешь на взрослом уровне. За счет чего, на твой взгляд, удалось совершить этот скачок и доехать до бронзы чемпионата России в суперспринте?
— На взрослый биатлон я перешла три года назад. Первый сезон был, по сути, периодом адаптации: пришлось привыкать к другим скоростям, к новому формату стартов, к конкуренции с более опытными спортсменками. Второй год получился смазанным: было много пропусков, не получалось полноценно выступать, часто что‑то мешало — то здоровье, то организационные моменты.
И только к третьему сезону, наконец, все сложилось: подготовка прошла без срывов, планы, которые мы с тренерами намечали, удалось реализовать. В регионе есть свои сложности — с финансированием, с выездами, с инвентарем, — но тренеры не опускали руки, искали альтернативы, договаривались, где‑то буквально выкручивались из ситуации. Плюс возраст: подбираешься к тому рубежу, когда организм уже готов выдавать максимальную форму. Все это вместе и вылилось в тот результат, который я показала в суперспринте.
— Что для тебя значит стать призером чемпионата России?
— Для меня это действительно значимая история. Очень приятно понимать, что теперь у меня есть медаль ЧР — вещь не сиюминутная. Когда‑нибудь, по завершении карьеры, будет, что показать детям и внукам и о чем им рассказывать. Это не просто красивый старт, а реальное подтверждение того, что годы работы прошли не зря.
— Насколько ты в целом довольна прошедшим сезоном?
— Честно говоря, только концовка получилась по‑настоящему удачной: подиум, попадания в топ‑10 — все это было именно в финальной части. До этого результаты были гораздо скромнее. Были проблемы и с ходом, и со стрельбой: где‑то не хватало физических кондиций, где‑то эмоционально «плыла», иногда не получалось справиться с ветром или с волнением.
Хотелось бы в будущем выступать ровнее на протяжении всего сезона, а не выстреливать только под конец. Пока у меня просто не хватает сил и ресурса, чтобы держать высокий уровень от первых стартов до последних. Это то, над чем мы сейчас работаем и что я очень хочу изменить.
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие были эмоции, когда узнала об этом?
— Сказать, что это был абсолютный сюрприз, не могу. Тренеры уже до этого говорили, что идет общение со штабом сборной, что меня рассматривают как кандидатуру. Но, конечно, когда все оформилось официально, было приятно.
Это новый уровень — и в организации тренировочного процесса, и в требованиях к спортсменам. Интересно посмотреть, как все работает внутри сборной, чему можно научиться у девчонок посильнее, у тренеров, которые много лет работают на высшем уровне.
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать «хорошей биатлонисткой». Как тебе такие слова?
— Для меня «хорошая биатлонистка» — понятие очень субъективное. Я в первую очередь оцениваю себя не по результатам, а по тому, как отношусь к делу: как тренируюсь, насколько честно отрабатываю, сколько сил отдаю спорту.
Если говорить о прогрессе, то да — я уверена, что могу стать лучше. Есть огромный запас по скорости, по стабильности стрельбы, по психологии. Поэтому воспринимаю слова тренера не как аванс, а как напоминание, что все только начинается.
— Тебя отмечал и Дмитрий Губерниев, называя тебя и еще нескольких спортсменок будущим фундаментом российского биатлона.
— Стараюсь не придавать таким фразам слишком большого значения. Сегодня один человек — «фундамент», завтра — кто‑то другой. Для меня это просто приятные, красивые слова, но опираться на них серьезно нельзя. Важно не то, что про тебя говорят, а то, что ты реально делаешь каждый день на тренировках и стартах.
— Ты часто подчеркиваешь, что не зацикливаешься на конкретных титулованных целях вроде Олимпиады или Кубка мира. Тогда что для тебя максимум в карьере? Как ты его представляешь?
— Очень хочется поучаствовать в международных стартах, пройти этот путь — от первых гонок до стабильных попаданий в высокие позиции. Конечно, любому спортсмену было бы круто поехать на Олимпиаду и побороться за медали, и у меня такие мысли тоже возникают.
Но для меня это пока больше не цели, а мечты. Я немного побаиваюсь ставить перед собой слишком громкие задачи, чтобы потом не сгореть на фоне несоответствия ожиданий и реальности. Главное — идти шаг за шагом, реализовывать свой потенциал на каждом этапе. Если этот путь приведет к Олимпиаде — прекрасно. Если нет, значит, нужно будет принять это, зная, что ты выжал максимум.
***
— Как вообще началась твоя история в спорте?
— Все началось очень просто. Родители поставили меня на обычные прогулочные лыжи — такие, которые надеваются на повседневные ботинки. По выходным мы часто выбирались в лес: для нас это была просто семейная прогулка на свежем воздухе, а не какая‑то серьезная спортивная подготовка.
Когда я пошла в школу, решила записаться в секцию. Она называлась «Биатлон», но я тогда даже не понимала, что это за вид спорта. Просто была из тех детей, которые везде хотят попробовать себя. В группе было много ребят, мы постоянно играли в подвижные игры, бегали, соревновались. Мне это очень нравилось — я оставалась, потому что было весело.
Потом в тренировочный процесс постепенно вошла стрельба из пневматической винтовки. Это уже добавило азарта: стало интересно не только бегать, но и попадать в мишени. Вскоре мой первый тренер ушел из школы, и меня взяла под свою опеку другая наставница — учитель физкультуры, которая параллельно вела лыжную секцию. У нас собралась отличная девчачья команда, и мы очень сплотились.
Следующий этап — переезд на более серьезный уровень. Нас перевели тренироваться в Петрозаводске, на спортивную базу «Курган». Там все было по‑взрослому: сборы, выездные тренировки, режим, первые по‑настоящему ответственные старты. До окончания школы я жила этим ритмом — дом, учеба, тренировки.
Когда пришло время поступать в университет, тренер помогла мне найти вариант в Санкт‑Петербурге и устроиться в спортивную школу. Там я попала к Виктору Владимировичу Юрлову, позже какое‑то время занималась под руководством Эдуарда Михайловича Воробьева. Последние сезоны работаю с тренерским штабом сборной Санкт‑Петербурга — этот тандем и вывел меня на нынешний уровень.
***
— Заголовок нашего разговора — твоя фраза: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Откуда такое сравнение?
— Я как‑то устроилась подрабатывать в пункт выдачи заказов. Казалось бы, ничего сверхсложного: сканируешь посылки, выдаешь их людям, отмечаешь в системе. Но на деле это оказалось эмоционально и физически очень тяжело. Постоянный поток клиентов, ответственность за каждую посылку, стоячая работа, смены по много часов подряд.
Плюс люди разные: кто‑то спокойно ждет, кто‑то раздражен, спешит, нервничает. За день приходится общаться с десятками, иногда сотнями человек. К вечеру чувствуешь себя выжатой, хотя вроде бы не поднимала никакие штанги и не бегала десятки километров.
На фоне этого биатлон воспринимается иначе. Да, здесь гигантские нагрузки, тренировки два раза в день, боль в ногах, усталость, но ты понимаешь, ради чего все это делаешь. Есть цель, есть рост, есть эмоции от стартов. А в пункте выдачи — конвейер. Поэтому я и сказала, что для меня биатлон психологически легче.
— Ты ведь не единожды сталкивалась с необходимостью подработки. Зарплата биатлонистки на региональном уровне — это вообще про выживание или про нормальную жизнь?
— Если говорить честно, на одних только спортивных выплатах, когда ты не входишь в основной состав сборной и не выигрываешь крупные старты регулярно, жить сложно. Ставка в регионе, какие‑то премиальные — это не те деньги, которые позволяют чувствовать себя спокойно.
Инвентарь, сборы, переезды, питание — все это тоже требует расходов. Что‑то покрывают, но далеко не все. Поэтому многим приходится искать подработки — кто тренером в детских группах, кто в сфере обслуживания, кто, как я, пробует себя в таких местах, как пункты выдачи.
— Не было мысли: «Все, хватит, пойду работать на обычную работу и забуду о спорте»?
— Такие мысли приходят практически каждому спортсмену, особенно когда накладываются травмы, проблемы с деньгами и слабые результаты. Но меня всегда останавливало ощущение, что я еще не сделала в спорте всего, на что способна.
Да, иногда приходишь после подработки домой, понимаешь, что сил на тренировку почти нет, а завтра опять вставать рано и идти на стадион. В такие моменты легко сказать себе: «Зачем все это?». Но потом вспоминаешь старт, адреналин, ощущение, когда попадаешь в десятку или берешь медаль. Это не заменит ни одна стабильная, но скучная работа.
— Ты сказала, что биатлон психологически легче, чем работа в пункте выдачи. А физически?
— Физически, конечно, биатлон тяжелее. Тут нет иллюзий: большие объемы работы, нагрузки круглый год, восстановление, постоянная борьба с собой. Но есть важная разница — в биатлоне я сама выбираю этот путь, я понимаю, зачем мне эти нагрузки.
На подработке у тебя другая мотивация — в основном финансовая. И когда ты стоишь на ногах весь день, а вечером получаешь небольшую сумму, которая уходит на оплату общежития и еды, чувствуешь себя немного загнанным. Спорт в этом смысле честнее: ты отдаешь силы, но взамен получаешь развитие, эмоции, рост.
— Часто болеют, что спортсмены «ничего не делают», получают деньги просто за то, что тренируются. Что бы ты ответила людям, которые так говорят?
— Я бы предложила им просто один день прожить по нашему расписанию. Подъем, зарядка, первая тренировка, обед, отдых, вторая тренировка, вечером — растяжка или «физика», плюс восстановительные процедуры. И так почти каждый день, независимо от погоды, настроения, праздников.
К этому добавьте необходимость следить за питанием, сном, здоровьем, постоянные перелеты и переезды, адаптацию к разным климатическим условиям. Это не работа по восемь часов с гарантированными выходными. И самое главное — у нас нет гарантии успеха: ты можешь вкалывать годами и все равно не пробиться на самый верх.
— Переход во вторую сборную меняет твое финансовое положение?
— Да, определенные изменения есть: появляется более стабильная поддержка, лучше организованы сборы, часть расходов берет на себя команда. Но это не значит, что ты сразу становишься обеспеченным человеком. Скорее, это создает базу, на которой можно сосредоточиться на спорте, а не думать каждый день, где подработать.
Очень хочется, чтобы в будущем спорт у нас стал такой сферой, где даже спортсмен среднего уровня чувствует себя защищенным и может не метаться между тренировками и подработками. Пока до этого далеко, но движение идет.
— Ты довольно спокойно говоришь о деньгах, не жалуешься, но очевидно, что проблемы с зарплатой были. Как удалось не сломаться и продолжать прогрессировать?
— Помогло окружение. Тренеры, которые верили, даже когда я бежала далеко за пределами призов. Родители, которые поддерживали морально, иногда и материально, когда совсем было туго. Подруги по команде, с которыми можно было посмеяться над самыми тяжелыми ситуациями.
Еще помогло то, что я стараюсь не сравнивать себя с кем‑то, кто уже добился больших денег и успеха в спорте. У каждого своя траектория. Мне важно честно пройти свою, не бросить только потому, что сейчас трудно.
— В интервью ты упоминала, что любишь квизы. Они для тебя — способ отвлечься от спорта?
— Да, мне очень нравится формат интеллектуальных игр. Это совершенно другая активность: вместо того чтобы думать о секундах на трассе или о количестве попаданий на рубеже, ты переключаешь мозг на факты, логику, знания.
Квизы — отличный способ разгрузить голову. Спортсменам часто кажется, что отдых — это только лежать и ни о чем не думать. Но иногда лучший отдых — это сменить деятельность. После таких вечеров с командой или друзьями на следующий день на тренировку выходишь с более свежей головой.
— Чувствуешь ли ты сейчас, после медали чемпионата России и вызова в сборную, что жизнь меняется?
— Она меняется, но не так резко, как может показаться со стороны. Да, появились новые люди вокруг, больше внимания, добавилось ответственности. Но по сути все то же самое: утром встаешь, идешь на тренировку, думаешь о том, как улучшить ход, как стабилизировать стрельбу.
Я понимаю, что медаль ЧР — это только ступенька. Очень ценная, важная для меня, но не конечная. Хочется не зацепиться за один хороший результат, а сделать так, чтобы подобные выступления стали нормой. И если для этого нужно еще какое‑то время совмещать биатлон с подработками — значит, так и будет.
— Если представить, что сейчас тебя читает девочка из маленького города, которая только встала на лыжи, но видит, что денег в спорте немного, а путь долгий и тяжелый. Что бы ты ей сказала?
— Я бы сказала ей честно: спорт — это не самая простая дорога, особенно если ждать от него быстрых денег и славы. Но если тебе действительно нравится процесс — тренировки, старты, снег, стрельба, команда — то это того стоит.
Не нужно бояться трудностей: подработок, небольших стипендий, временных неудач. Они не отменяют того, что ты можешь расти и добиваться своего. Главное — найти тренера, которому доверяешь, людей, с которыми комфортно идти этим путем, и не стесняться просить помощи, когда тяжело.
И еще — не сравнивать свой путь с чужим. Кто‑то выигрывает все в 20 лет, кто‑то выходит на свой максимум ближе к 25 или даже позже. Важнее не скорость, а то, что ты идешь вперед.